‎Дмитрий Евстафьев: Три замечания о выборах в СШАРассуждать о том, кто победит на президентских выборах в США, конечно, можно, несмотря на очевидную невнятность ситуации. Но, думается, продуктивнее будет попытаться выделить те долгосрочные тенденции и особенности, которые проявились в ходе выборной гонки вне зависимости от того, кто, в конечном счете, сможет «вползти» в результате неизбежных скандалов и разбирательств в Белый дом.

Таких аспектов стоит выделить три.

Первое. Когда говорят, что на выборах 2016 года перед нами предстали «две Америки», - «Америка Клинтон» и «Америка Трампа», то изрядно лукавят. В той или иной степени на выборах всегда проявлялись различные парадигмы социальной жизни Америки. А главное, таких условных «Америк» не две и даже не три, а несколько больше.

Помимо «Америки Клинтон», - страны «стартаперов», креативного класса, живущих на пособие жителей афроамериканских пригородов, вотчины финансовой олигархии и креативного класса (забавное сочетание, не правда ли?) и «Америки Трампа», - Америки «реднеков» и «синих воротничков», ковбоев, работяг в «…дцатом поколении» и консервативных религиозных активистов, есть еще несколько Америк. Есть «молчаливая Америка», Америка запыленных умирающих маленьких городков и бывших промышленных центров, которую, судя по всему, удалось в этот раз «разбудить». Есть «Америка трейлеров», где проживают десятки миллионов человек, где нет ни отопления, ни света, ни газа и где встречаются люди с характерными татуировками. Есть «бездомная Америка», о масштабах которой боятся говорить даже самые критически настроенные американские социологи. А есть еще «Америка нелегальных мигрантов».

Смысл предвыборной кампании 2016 года до того, как она перешла в формат «закидывания грязью», заключался в том, что две «основные» «Америки» решали, что делать с остальными «Америками». Вероятно, вопрос оказался неподъемным.

А ведь смысл американской государственности и ее величие, если говорить о последних 50 годах развития «единственной сверхдержавы», заключается в том, чтобы эти «Америки» жили бы «вместе, но не смешиваясь», а в идеале – минимально напоминая друг другу о своем существовании.

Проблема нынешних американских выборов заключается в том, что, кажется, впервые за много лет эти «Америки» смешались. Именно поэтому так сложно четко структурировать сторонников и противников кандидатов, именно поэтому возникают странные сочетания, именно поэтому результат выборов внешне столь непредсказуем.

Вопрос в том, насколько американской элите, по репутации которой выборами был нанесен колоссальный удар, удастся после окончания предвыборной гонки и последующего выяснения отношений «развести» эти не сильно любящие друг друга «Америки» «по разным углам». Этот процесс обещает быть захватывающим.

Второй бросающийся в глаза аспект нынешних выборов в США сводится к тому, что они венчают последний цикл развития не только избирательной модели, но и политической системы США. Цикл, который продолжался последние 30 лет.

От голосования за «единого кандидата» (Р.Рейгана), необходимого для победы в «холодной войне» в 1980 и особенно – в 1984 году, к согласованному кандидату ради американского лидерства (Дж.Буш-старший) в 1988, затем – к реальной борьбе между различными элитными группами, в которой побеждают «перестройщики» (Б.Клинтон) в 1992 году, запускающие процессы социальной перестройки. Затем – к двум скандальным выборным циклам, когда избирается спорный по всем параметрам кандидат (Дж.Буш-младший), причем с сомнительной легитимностью, полностью зависимый от олигархии, пытающейся вдохнуть новую жизнь в «лидерство» в условиях явного дефицита ресурсов. А затем – к выборам в откровенные «поддавки» кандидата, который должен обозначить «новые времена» (Б.Обама), показав среднему американцу, той самой «молчаливой Америке», «форточку овертона» в политике.

Если присмотреться, то движение было от логичной реализации внутриамериканского политического консенсуса ко все более странным и спорным решениям со все более спорными последствиями.

Данный тренд в президентских выборах просто не мог кончиться чем-то иным, нежели появление «чертика из табакерки». И он появился в виде Дональда Трампа, который поначалу был всего лишь реакцией некоторых кругов в консервативном сообществе США на выдвижение в качестве «спарринг партнера» Хиллари Клинтон уже окончательно невнятного Джеба Буша, неспособного и двух слов связать.

Проблема в том, что на каждом из этих этапов американская выборная система теряла толику легитимности. И дошла до ситуации, когда любой объявленный победившим кандидат будет нелегитимным и, по крайней мере, первый срок будет бороться за то, чтобы доказать тем или иным способом, возможно, экзотическим, свою легитимность.

Третье обстоятельство - институциональная основа американской выборной системы полностью исчерпала свои стабилизирующие возможности. При всем нашем критическом и иногда насмешливом отношении к американской выборной системе, она свою функцию выполняла неплохо, как предотвращая появление нежелательных людей на значимых позициях, так и купируя дисбалансы между интересами крупных социальных и политических групп с одной стороны, и отдельных штатов, - с другой.

Первым «звоночком» была, конечно, баталия «Буш-мл. против А.Гора», главным в которой была даже не вероятность масштабных манипуляций, а именно проявление несбалансированного характера избирательного процесса применительно к новой социальной ситуации. Но в нынешней предвыборной кампании это проявилось куда резче: предвыборная кампания Хиллари Клинтон в принципе была построена по алгоритму консолидации позиций в нескольких ключевых штатах, в чем, почти не стесняясь, признавались ее политические консультанты. Это была «математическая» предвыборная кампания, логику которой в конце гонки принял Трамп, начинавший именно как представитель социальных, а не регионально локализованных интересов. Кстати принятие логики регионально локализованной кампании помогло ему сдвинуть «маятник» в свою сторону.

Такой подход фактически сделает (особенно, если Клинтон удастся победить) «страну в целом» неважной в выборном процессе, выдвигая на первый план не интересы общенациональных социальных групп, пусть даже элитных, а специфические интересы и расклад сил в отдельных штатах. С подобной региональной локализации интересов и, как следствие, с закрепления политических трендов за регионами, начиналось вползание США в Гражданскую войну в XIX веке.

Как далеко зайдет этот процесс, - сказать крайне сложно, но уже сейчас очевидно одно: американская выборная система перестала быть стабилизирующим фактором в американской политике и американской социальной действительности, напротив, начинает – пока еще малозаметно – играть роль стимула для углубления противоречий.

Завершая разговор о специфике нынешних выборов, правомерно говорить, что они не просто завершают поколенческий цикл, господство на политической арене «детей победы в холодной войне», но и исчерпывают возможности нынешней американской политической системы. А именно на ней базируется глобальное лидерство США. Вопрос об изменениях этой системы уже не стоит. Стоит вопрос о том, будут ли эти изменения «терапевтическими» (что-то подобное послевоенному маккартизму, ставшему инструментом кадрового обновления американской элиты на следующие 40 лет), или американской элите, как и в середине XIX века придется прибегнуть к «хирургии».

‎Дмитрий Евстафьев

Коментарии к новости ‎Дмитрий Евстафьев: Три замечания о выборах в США:




Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.