Дмитрий Евстафьев: Российско-американские отношения и глобальная безопасность  Российско-американские отношения сейчас находятся не просто в кризисе, а на грани перехода в фазу противостояния с использованием силовых инструментов. Конечно, обострение двусторонних отношений происходит по вопросу, который с рациональной точки зрения не имеет для обеих сторон критического значения, - в Сирии. Что, вероятно, должно способствовать ограничению конфронтации.

Конечно, дело, в том числе и в Сирии, но главными являются те противоречия в российско-американских отношениях, которые накапливались десятилетиями и которые являются, отражением изменяющейся картины мира, который перестает быть «плоским». Если совсем просто, отношения России и США не всегда и не везде, в том числе, и в контексте конфликта в Сирии, связаны именно с российско-американскими отношениями. В них очень сильны, особенно в том, что касается политики Вашингтона, проявления глобальных процессов и проблем, которые, как правило, играют «усугубляющую» роль.

Не претендуя на глубокий анализ противоречий России и США и сценариев выхода из создавшегося положения, сделаем несколько кратких «зарубочек на память».

Зарубочка первая. Если говорить, какое воздействие российско-американские отношения имеют на глобальную политику, то, прежде всего, стоит сказать о резком повышении «градуса» пропаганды, которая начинает оказывать откровенно диспропорциональное влияние на практическую политику Москвы и Вашингтона. Это доказали в том числе последствия заявлений представителя Государственного департамента США Дж.Кирби 28 сентября. Проблема в том, однако, что обе стороны с упорством, достойным лучшего применения, воспроизводят «северокорейский стандарт» пропаганды, вероятно, имея возможности оценить реальную эффективность своей риторики. Ведь, очевидно, что острота риторики кардинально снизила остроту восприятия внешнеполитических коммуникаций. Остается только ждать, у кого первого хватит мудрости промолчать.

Зарубочка вторая. Хотя «вашингтонский консенсус» в экономике остается доминирующим, а разговоры о крахе американской глобальной финансовой гегемонии носят сильно преувеличенный характер, мы наблюдаем явный кризис институтов, созданных для его обеспечения. Мы видим и попытку заменить их новыми: проекты Транс-Атлантического и Транс-Тихоокеанского партнерств. Которые, конечно, не совсем «экономические», а имеют более широкую «повестку дня». Проблема Вашингтона, вероятно, в том, что происходит рассогласование политических и экономических глобальных приоритетов даже у стран «экономического мейнстрима» (что особенно чувствуется в Германии). И для США принципиально подтвердить свое право на институциональную гегемонию. Именно поэтому столь остро противостояние с экономически не слишком глобально значимой Россией по ситуации экономически маргинальной Сирии. Борьба идет за сохранение политического фундамента «вашингтонского консенсуса» и она будет очень острой.

Зарубочка третья. Вместо «конца истории», хотя бы и в редуцированной форме распространения «вашингтонского консенсуса» на политические процессы, мы имеем, фактически, обострение идеологического противостояния в современном мире. Первой сферой, где многополярность стала не просто концепцией, но и полноценной операционной реальностью, стала именно идеология. Безусловно, эта идеологическая многополярность основана, прежде всего, на пропаганде и порой носит крайне уродливые формы, но фактом является то, что политика ключевых стран мира становится, фактически, антипрагматичной, а в перспективе – иррациональной. Особенно учитывая то, как легко поведенческие стереотипы радикальных исламистов заимствуются и воспроизводятся вполне «системными» категориями жителей «цивилизованного мира». А ведь это, в том числе, - и избиратели. Депрагматизация международных отношений вообще может стать наиболее серьезным вызовом мира эпохи «затормозившей глобализации».

Зарубочка четвертая и пока последняя. Мы видим катастрофическое падение уровня доверия друг к другу. Исчезают даже те тактически «точки доверия», которые между Россией и США были всегда, несмотря на всплески взаимной риторики. Например, нераспространение ядерного оружия и технологий – достаточно посмотреть на реакцию сторон на последние ракетно-ядерные эскапады Ким Чен Ына. Но ключевым показателем стал крах последних договоренностей по Сирии, которые США не собирались выполнять с самого начала, и в которых Россия с самого начала видела «второе дно». Проблема в том, что даже при наличии политической воли и смены политических настроений в России или США (или в обеих странах) достижение какой-либо «стратегической договоренности» между странами выглядит практически нереальным.

Исходя их этого, первый шаг, который можно и нужно будет сделать после завершения переходного периода в США, а, возможно, и, не дожидаясь его завершения, - «де-пропагандизация» отдельных вопросов двусторонних отношений. Например, нераспространение ОМУ или экология. В дальнейшем «режим тишины» мог бы быть распространен и на другие сферы отношений. И это будет большой и вполне реальный шаг вперед по сравнению с сегодняшней ситуацией.

Дмитрий Евстафьев
Источник


Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.