Константин Семин: Путч провалился! Да здравствует путч!Экономист, марксист и просто старший товарищ из Турции Сунгур Савран (если фильм однажды выйдет, вы увидите рассказ о нём) последовательно разгребает образовавшуюся в головах после путча 15 июля кашу. Я наткнулся на текст Сунгура с некоторым опозданием, поэтому старался перевести побыстрее. Думаю, вам будет интересно.

ВОЙНА ДВУХ ПУТЧЕЙ

В ночь с 15 на 16 июля Турция пережила катаклизм, который заставил весь мир замереть от удивления: большая группа военных из TSK (турецкое обозначение Министерства Обороны) предприняла попытку лишить власти правительство Реджепа Тайипа Эрдогана и его партию АКП. План едва не достиг цели, но в результате был сорван. Империалистические государства сделали заявления, приветствующие триумф демократии. Трудно представить себе что-то, менее связанное с действительностью. Больше того, многие комментаторы, поддавшись официальной версии событий в изложении АКП, стали называть зачинщиками путча последователей Фетхуллы Гюлена, влиятельного имама, почти двадцать лет находящегося на территории США. Это — мистификация, использующаяся АКП по нескольким причинам. В первую очередь, чтобы подвергнуть остракизму гюленистов и скрыть тот факт, что в армейское восстание были вовлечены гораздо более широкие круги. В то же время левые и ультралевые публицисты преисполнились воодушевления, увидев, как турецкие граждане карабкаются по броне танков и преграждают путь вооруженным солдатам. Увы, это — не менее искаженная версия происходящего.

Правильная интерпретация путча — не победа демократии над диктатурой. Произошло столкновение двух деспотических сил, и верх одержала наиболее последовательная. Каждый, кто пытается рассуждать о победе демократии в Турции, лжет и дезинформирует свою аудиторию. Путч стал результатом продолжительного противоборства двух группировок, которую мы в Революционной Рабочей Партии называем бескровной гражданской войной буржуазии. За 24 часа эта война напиталась кровью и потрясла страну.

Гражданская война буржуазии продолжается уже четырнадцать лет. Её участники не раз перебегали из лагеря в лагерь. Именно поэтому картина так сложна и противоречива. Но если упрощать её, вычленять суть, то недавний путч стал смертельной схваткой между той частью турецкой элиты, которая видит себя в союзниках у западного империализма и другой группой буржуазии, которая связывает свою судьбу лично с Эрдоганом и его планами восстановления турецкого доминирования во всем суннитском мире.

Эта схватка, как и несколько других, предшествовавших ей, осталась за Эрдоганом и его последователями. Таким образом, расчищена дорога для агрессивного строительства нового режима. Руки Эрдогана полностью развязаны, его власть лишена каких-либо ограничений. На этом фоне государственное устройство России или Венгрии начинает казаться ослепительным образцом демократии. Вот почему результатом путча 15 июля стала не победа демократии на деспотией, а а победа последовательного деспотизма над деспотизмом репрессивным.
В отличие от путчистских планов по немедленному ограничению демократии стратегия Эрдогана предполагает её плавное замещение. По крайней мере, так было до путча. Неудавшаяся попытка переворота, вероятнее всего, будет использована Эрдоганом — так же, как в свое время поджог Рейхстага Гитлером — для окончательного отказа от всех демократических условностей. Это, собственно, уже происходит. За три дня, безо всякой оглядки на нормы закона, были отстранены от своих должностей 50 000 государственных служащих. Уже один этот факт должен смутить тех, кто до сих пор рассуждает о торжестве турецкой демократии.

Далее мы сосредоточимся на трех вопросах. Во-первых, каковы силы, участвовавшие в путче, в чем проявилась буржуазная гражданская война? Во-вторых, как гражданская война отразилась на состоянии турецких вооруженных сил и в какое положение это поставило США? В-третьих, какова истинная роль народных масс в срыве попытки переворота? Мы ограничиваемся этими тремя вопросами исключительно потому, что динамика развития турецкого общества в последние годы очень сложна и не позволяет нам уделить внимание каждому аспекту. Вот почему мы оставим за скобками общую ситуацию на Ближнем Востоке (и в частности то, что мы называем сирианизацией Турции), позицию курдского движения, позицию тех или иных видных представителей буржуазии.

ДВА БУДУЩИХ И ВОЙНА МЕЖДУ НИМИ

С исторической точки зрения турецкая буржуазия всегда придерживалась курса на союз с Западом. После Второй Мировой войны страна стала единственным государством с преобладанием мусульманского населения, состоящим в таких организациях, как Совет Европы, ОЭСР, НАТО. На протяжении полувека Турция безуспешно пыталась вступить в ЕС. Это в целом совпадало с генеральной линией кемалистской республики, учрежденной в 1923 году. Та, как известно, ставила перед собой задачу оторвать турецкое общество от исламских и традиционных корней и превратить её в то, что Мустафа Кемаль Ататюрк, основатель кемализма, называл "современной цивилизацией", то есть цивилизацией западного типа. Наблюдающийся с 1970-х годов подъем исламистского движения стал своеобразным ответом трудящихся масс на эту насильственную политику и усугубил разрыв между массами и буржуазией — не только социально экономический, но и культурный. В начале 2000-х, приняв эстафету лидерства в этом движении от Эрбакана, Эрдоган, капиталист, делец, выходец из низов, стал восприниматься массами, как "свой человек". Вот в чем причина невероятной популярности Эрдогана, по крайней мере, у половины электората.

Конечно, это только часть истории. Другая состоит в подъеме провинциальной буржуазии, мечтающей о деньгах и влиянии, сопоставимом с возможностями прозападной элиты. Эта буржуазия, чувствуя себя ущемленной, сделала ставку на исламское объединение, базирующееся не только на политических взглядах, но и на экономических интересах. Это крыло переросло региональные рамки и к 1990-м начало обзаводиться собственным финансовым капиталом, жаждущим власти. АКП, партия Эрдогана, представляет интересы именно этой группировки. Однако, поскольку сам он является исключительно сильной и популярной фигурой, многие представители лагеря "западников" периодически выражали ему поддержку. И все же, несмотря на это, мечта Эрдогана о превращении в Раиса (Вождя) всех исламских государств Ближнего Востока и даже мира никуда не делась. Напротив, она стала еще более навязчивой.

Итак, АКП превратилась в партию нового поколения турецкой буржуазии, которая опирается на поддержку части обездоленного населения, разочарованного и отвергнутого представителями прозападной части той же самой буржуазии. Стоит добавить, что АКП занимает крайне враждебную позицию по отношению к рабочему классу и повсеместно поддерживает неолиберальные меры, с помощью которых турецкая буржуазия атакует интересы трудящихся. Разумеется, вовсе не это вызывает раздражение у прозападной элиты Турции. Её пугает другое — упрямое стремление Эрдогана исламизировать страну, что означает отказ от западных ценностей и, возможно, от альянса с Западом. Вот в чем состоит истинная логика гражданской войны среди турецкой буржуазии, которая — если не считать ряда эксцессов — до 15 июля оставалась бескровной.

Ситуация стала еще более запутанной в 2013, когда проверенные (хотя и не абсолютные) союзники, Эрдоган и Гюлен, превратились в непримиримых врагов. Так началась гражданская война внутри гражданской войны. Гюлен, действуя по указке США, постепенно начал переходить на сторону прозападной буржуазии, критиковать единоличное доминирование Эрдогана в АКП. На той же стороне находятся якобы социал-демократическая Республиканская Народная Партия и националистическая, точнее, фашистская, Партия Национального Действия. Здесь же — бывшие лидеры АКП, в особенности, Абдулла Гюль, бывший президент Турции (до момента вступления в должность Эрдогана в 2014 году).

Прозападное крыло буржуазии старается соблюдать лояльность АКП и правительству Эрдогана. Однако его истинные интересы связаны с другой коалицией. Мы называем этот коалиционный проект "американской оппозицией". По двум причинам. Во-первых, в 2013 идея такого союза была подсказана американским послом в Турции. Во-вторых, все упомянутые силы являются принципиальными сторонниками турецкого членства в НАТО и союзнических отношений США, в то время как Эрдоган колеблется между сотрудничеством с Вашингтоном и открытым разрывом ради лидерства в исламском мире.

Таковы два лагеря, которые сошлись в кровавой схватке ночью с 15 на 16 июля. И политическая, и военная победа в ней остались за лагерем Эрдогана. Можно ли считать эти победы окончательными — другой вопрос.

ПУТЧ. ПРОАМЕРИКАНСКИЙ, НО ОРГАНИЗОВАННЫЙ БЕЗ УЧАСТИЯ США

Правительство Эрдогана без конца твердит о том, что переворот организован группой гюленистов. Даже беглый взгляд на события позволяет отвергнуть эту подаваемую под видом "правды" версию. Неслыханное дело — под стражу заключены 102 генерала и адмирала. Треть боевого командного состава всей турецкой армии. География заговора вовсе не ограничивалась — как представляли СМИ — Анкарой и Стамбулом, она охватывала всю страну, вплоть до небольших муниципалитетов. Еще удивительнее то, что она простиралась и на курдские районы Турции, где, казалось бы, соображения национальной безопасности должны были бы перевесить любое недовольство Эрдоганом. У переворота нашлись сторонники в ВВС (бывший главком, четырехзвездный генерал), в Жандармерии, в ВМФ. К путчистам примкнул генерал, командовавший одной из четырех сухопутных армий ВС Турции. Короче говоря, по всем признакам, складывался союз высших офицеров, способных стать исключительно влиятельной хунтой.

Если бы симпатии к гюленистам действительно были так сильны в вооруженных силах, Эрдогану вряд ли удалось бы устоять. Скорее всего, он был бы свергнут еще раньше. С другой стороны, и армия могла бы начать избавляться от гюленистов, причем гораздо раньше. То есть в лучшем случае в рядах заговорщиков гюленисты могли составлять лишь скромное меньшинство. Почему же тогда Эрдоган и его правительство настаивают на своей версии? Потому что при полном одобрении Эрдогана гюленисты на протяжении последних десяти лет расставляли своих людей на важные посты в государстве — в судах, полиции, министерстве образования, в армии. Им многое известно и о самом Эрдогане, и о его правительстве. Это они опубликовали компромат на Эрдогана, его министров, его сына в декабре 2013, едва не добившись смены власти. Им хорошо известна уязвимость главы государства. Именно поэтому они должны были быть сокрушены. Попутно это позволило бы вызвать гнев светских сил, как собственно в армии, так и в обществе в целом. Действительно, с какой стати люди светских взглядов должны поддерживать путч, организованный религиозными фанатиками, даже если он и призван сместить правительство, посягающее на светский характер государства? В общем, хунта, конечно же, охватывала гораздо более широкие слои в армии и состояла не из одних гюленистов.

В армейской среде АКП может рассчитывать на поддержку лишь ряда высокопоставленных генералов. Почти 60 лет вооруженные силы Турции являются одной из ключевых армий НАТО. Это отличает их от всех остальных армий исламских государств и делает крайне сомнительным тезис о возможности пакистанского сценария для Турции. (Насколько такой сценарий вероятен в будущем — отдельный вопрос). Однако в структуре турецкой армии есть одно течение, которое больше других готово поддерживать Эрдогана. Парадокс в том, что люди, принадлежащие к этому течению, ранее известному под названием "Эргенекон", во времена партнерства Эрдогана и Гюлена подвергались гонениям и получали уголовные сроки. Сегодня они пересмотрели свои взгляды и выступили в поддержку своего гонителя. Их задача — вернуть позиции, утраченные в противоборстве с гюленистами.

В то же время в армии существует целый ряд группировок, которые можно назвать пронатовскими или проамериканскими. Эти офицеры проходили обучение в военных колледжах НАТО. Они убеждены, что Турция может чувствовать себя в безопасности, только находясь под американской защитой. Такова идеология, которой придерживалось большинство путчистов. Таким образом, в стране, вот уже пятнадцать лет разрывающейся между Исламом и светским путем развития, сложился альянс проамериканских светских сил и сторонников религиозного проамериканского патернализма. Именно этот альянс и стал инициатором переворота. Есть основания думать, что провал путча в значительной степени объясняется противоестественностью самого такого альянса.

Глубинная причина поражения связана с противоречиями внутри "американской оппозиции". В первые часы после путча одно из самых сильных крыльев этой группировки — социал-демократы — выпустило двусмысленное заявление, которое можно было расценивать и как выражение поддержки мятежникам, и как их осуждение. С другой стороны, лидер оппозиции внутри АКП Абдулла Гюль, известный своим доброжелательным отношением к Гюлену, хранил молчание до самого последнего момента и лишь когда стало ясно, что переворот сорвался, публично открестился от него. Точно такую же линию избрал и главный медийный рупор светского лагеря — телеканал СНН Тюрк. Нейтральная позиция СНН постепенно превратилась в проправительственную. Легко предположить, что в какой-то момент в стане "американской оппозиции" произошли фундаментальные изменения, напрямую связанные с ходом переворота. Трудно утверждать наверняка, что путчисты проиграли потому, что лишились поддержки части "американской оппозиции", но скорее всего доля правды в этом есть.

Разумеется, главным вопросом является степень американского вмешательства в переворот. Последний масштабный военный переворот, поддержанный США, состоялся в Турции в 1980 году. Есть основания считать, что он был организован если не напрямую, то при активнейшем участии Вашингтона. Однако в этот раз слишком рано обвинять Америку в попытке заново провернуть знакомый сценарий. Поговаривают о странном поведении Джона Керри, которого новости из Турции застали на переговорах с С.Лавровым и вынудили закончить встречу досрочно. Но здесь нет ничего странного, поскольку примерно в то же время турецкая разведка МИТ, почуяв неладное, проинформировала о заговоре руководство армии. Очевидно, что этот сигнал не мог не достигнуть американских ушей. Для США Турция — слишком важный союзник в регионе, и Керри, конечно, имел все основания прервать переговоры.

Вообще Турция Эрдогана превратилась в головную боль для американских политиков. С одной стороны, США устали от постоянных проблем с Эрдоганом. С другой стороны, хотя Вашингтон и рад бы был избавиться от него, там понимают, что Эрдоган действительно популярен и с ним так или иначе "придется работать". Кроме того, в последние годы влияние США на Ближнем Востоке серьезно ослабло. Так что вполне возможно, что Америка решила занять выжидательную позицию и просто подождать, чья возьмет. И все же сам по себе переворот был полностью пронатовским и проамериканским по своей направленности, что полностью подтверждалось публичными заявлениями путчистов.

Тем не менее, мы не можем обойтись в рассмотрении этого вопроса без упоминания о лицемерной позиции АКП по отношению к США. Один из министров Эрдогана опубликовал в официальной газете АКП статью, прямо обвиняющую Америку в организации переворота. Есть множественные свидетельства того, что в путче принимали участия турецкие офицеры с базы Инджирлик, использующейся для совместных с США операций на Ближнем Востоке. В общем, было бы логично, если бы правительство решило закрыть авиабазу. Однако этого не произошло. И не произойдет. Задача Эрдогана — использовать антиамериканские настроения для укрепления своей популярности и в то же время давить на Америку, добиваясь от неё экстрадиции Фетхуллы Гюллена. По всем остальным пунктам Эрдоган и АКП являются точно такими же проамериканскими силами, как и их оппоненты. По крайней мере, пока.

РЕАКЦИОННЫЕ ШТУРМОВИКИ ПРОТИВ НАРОДА

Третий момент, о котором хотелось бы поговорить, это то самое воодушевление, связанное с фотографиями, на которых демократически настроенный турецкий народ останавливает танки. Если говорить совсем уж прямо, это был никакой не народ. Это были сторонники АКП, поддержанные боевиками фашистской Партии Национального Действия (Бозкурт, Серые Волки). Люди, придерживающиеся других взглядов, будь то социал-демократы, курды, алавиты (религиозное меньшинство, подавляемое суннитами) или боевики социалистических партий, на улицы не вышли. Дело не в том, что они меньше дорожат демократией или свободой. Как раз наоборот. Ранее их (особенно социал-демократов) можно было видеть на первой линии борьбы в самых тяжелых обстоятельствах. Курды и левые попали под каток репрессий после путча 1980 года. Если они не вышли на улицы протестовать против переворота, то лишь потому что им вряд ли нашлось бы место среди боевиков АКП и ПНД. Но это лишь отчасти. Настоящая причина состоит в том, что цель сторонников АКП — отнюдь не демократические права, а будущая автократия, о которой мечтают Эрдоган и его последователи. Еще проще — уличные столкновения между путчистами и последователями АКП были не борьбой диктатуры и демократии, а противоборством военной деспотии и исламско-фундаменталистской деспотии. Социал-демократы, курды, социалисты, не говоря об алавитах, просто не могли оказаться в такой толпе. Нельзя каждого, кто забрался на танк, называть демократом. Вспомним Ельцина, который, конечно, боролся с путчистами, но, став президентом, оказался ярым противником любой демократии.

Стоит также обратить внимание на персональный состав тех, кто митинговал под флагами АКП. Довольно многие из них были вооружены. Эти мужчины, по их собственным словам, вышли на улицы, чтобы "помочь полиции". И действительно, здания, занятые армией, часто освобождались совместными усилиями полиции и этих "граждан". Такие действия здорово смахивают на поведение чернорубашечников Муссолини или Гитлера. Следует рассматривать это в контексте общей политики Эрдогана, который после восстания в парке Гези занялся созданием собственных парамилитарных структур — от так называемой "Оттоманской Гвардии" или реакционных курдских отрядов, чья задача — расколоть курдское движение, до боевиков из всевозможных преступных группировок. Путч заставил все эти парамилитарные структуры вступить в борьбу досрочно. Как выяснилось, годы подготовки не прошли даром. Пехота путчистов, находясь в абсолютном неведении относительно планов своего командования, попадала в руки боевиков АКП, которые прибегали к пыткам, а в некоторых случаях и линчеванию своих противников.

Да, далеко не все сторонники АКП участвовали в подобных расправах. Но они безусловно присягали политической программе, подразумевающей насилие. Мы считаем, что массы, подвергнувшиеся реакционной или фашистской пропаганде, не могут безоговорочно называться "народом" или "массами". Термин "массы" употребим тогда, когда в действиях людей присутствует элемент спонтанности (вне зависимости от их партийной принадлежности). Массы сторонников АКП вели себя, как хорошо организованные партийцы.

Также важно отметить, что выход людей на улицы во многом связан с призывами исламских проповедников. Имамы, призывающие прихожан присоединяться к борьбе, оказались очень серьезной силой. Это, впрочем, лишь доказывает, что толпа на площадях не может считаться в полном смысле народом. Многие помнят, как те же самые люди из окружения Эрдогана во время беспорядков в парке Гези, выкрикивали: "Скажи нам — убей, и мы будем убивать. Скажи нам — умри, и мы будем умирать". Это убежденные враги свободы.

Мы ни на секунду не должны забывать, что путч был отвергнут большинством населения, в том числе и теми, кто подвергался гонениям при Эрдогане. В этом смысле случившееся создает некий прецедент. Ничего подобного в истории Турции до сих пор не случалось. Таким образом, провалившийся путч позволит извлечь уроки тем, кто в будущем решит бросить вызов силам, подавляющим демократию.

ПУТЧ ПРОВАЛИЛСЯ! ДА ЗДРАВСТВУЕТ ПУТЧ!

Реакционный характер путча очевиден. В то же время прямо сейчас, когда я пишу этот текст, Совет Национальной Безопасности заканчивает внеочередную встречу, на которой принимаются экстраординарные меры. Среди них — введение чрезвычайного положения, хотя официально об этом пока и не объявлено.

Чрезвычайное положение дает правительству и президенту полномочия, которые позволят правительству АКП избавиться от любой оппозиции. Поправки к конституции, наследие военной диктатуры 1980-83, делают возможными тотальные ограничения основных прав и свобод, включая право на жизнь и презумпцию невиновности. Раздел, касающийся чрезвычайного положения, так же как ряд других разделов конституции, был написал специально для расширения полномочий лидера хунты, назначившего себя президентом Турции в результате референдума 1982 года. Это полностью соответствует амбициям Эрдогана.

Таким образом, поражение путчистов создает ситуацию, в которой АКП и Эрдоган добиваются своей цели и могут диктовать свою волю народам Турции. Один переворот не состоялся, зато другой полностью достиг своей цели.

Особенно бросаются глаза аналогии между двумя нашими странами. И там, и там имеется возмужавшая национальная буржуазия, нежно покусывающая вскормившую её звездно-полосатую руку. И там, и там эти силы опираются на религию, на патриотизм, на национализм, на абстракцию восстановления Тюркского/Русского мира. И там, и там имеются предпосылки для дальнейшего скатывания ситуации вправо. Неудивительно, что такие силы быстро находят общий язык (забавы ради сравните символику двух партий "Родина"/"Ватан" — отечественного и турецкого розлива). Однако дальнейшее развитие ситуации зависит вовсе не от дешевой "евразийской" болтологии, а от конкретных материальных интересов, которые неизбежно ведут два буржуазных государства к конфликту.

Эти материальные интересы говорят о том, что:

— Национальный капитал может взбунтоваться против транснационального, но у него нет фундаментальных противоречий с американским сюзереном. Единственное, о чем просит национальный капитал — разграничение ответственности. "Пожалуйста, оставьте нас в покое, выдайте ярлык на княжение, позвольте спокойно собирать дань с наших людей." Отсюда постоянные виляния хвостом перед "международными партнерами". Отсюда попытки "и рыбку съесть, и на санках покататься". И Гюлена получить, и не лишиться членства в НАТО.

— Национальный капитал никогда не будет защищать интересы трудящихся. А интересы оболваненных националистической пропагандой масс не тождественны интересам народа. Главный враг национального капитала — коммунисты, левые. То есть те, кто поднимая вопрос о собственности на средства производства, покушается на кормовую базу национального капитала. Отсюда одинаковый для обеих систем антисоветизм. В нашем случае — замешанное на мракобесии белогвардейство.

— Ультраимпериалистический центр (в лице США) никогда не пойдет на уступки национальному капиталу, поскольку воспринимает каждый такой проект (будь то РКМП 2.0 или Оттоманская Порта 2.0) как потенциального конкурента. Ничего нового для американцев здесь нет. Они прекрасно изучили механику фашизации буржуазного общества и отлично умеют перезагружать такие системы изнутри — с помощью экономических кризисов, майданов, путчей или заказных убийств. Строгий надзиратель может отвлечься, но он не позволит возне малышей выплеснуться за пределы песочницы.

— Дальнейшее развитие ситуации по такому сценарию чревато большой войной, которую каждый национальный капитал будет стремиться называть Отечественной. То, что лет сто назад человечество уже наступало на эти грабли, ничего не меняет. Политэкономия — как физика. Можно ненавидеть "русофоба" и еврея по фамилии Маркс, но невозможно отменить выявленные этим евреем закономерности.

Константин Семин
Источник

Коментарии к новости Константин Семин: Путч провалился! Да здравствует путч!:




Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.