О прямой демократииКогда говорят, что в России мало демократии, лукавят настолько, что с этим становится трудно спорить. Конечно, демократические процедуры в России ограничены законом и административными возможностями власти, но не больше, чем в любой другой «состоявшейся» стране. Если же разобраться, то основным объектом критики, помимо традиционного вопроса об участии иностранных субъектов в политической жизни страны, становится вопрос о недостаточности так называемой «прямой демократии». И тут дискуссия действительно приобретает некий смысл.

«Охранители» считают, что прямая демократия вредна для стабильности, которая становится у них неким фетишем. Радикал-либералы считают, что «прямая демократия», в которой они, к слову, тоже оказываются несостоятельными, поскольку общество российское они не знают и знать не хотят, является критерием демократичности, приводя в пример Украину с «мусорными люстрациями» и утверждением министров на «майдане».

Так, что есть о чем поговорить.

«Прямая демократия», конечно, плоха тем, что размывает чувство ответственности и, порой, рушит институты. Но она хороша как ограничитель для всевластия бюрократии. Так, что отмахиваться от нее, более того, ставить задачу демонтажа остатков «прямой демократии», которых нет, но которые видятся нашему бюрократическому классу уже во всем, было бы не просто недальновидно, но и вредно.

Когда говорят, что прямая демократия как форма народного общения с властью рождает «майданы», несколько лукавят. «Майданы» рождает другое – неспособность власти и, прежде всего, бюрократии к ответственному и критическому отношению к себе. Бюрократии, причем любого уровня, в действительности, должно быть некомфортно выполнять свои обязанности. В тот момент, когда бюрократии и аффилированным с ней кругам становится комфортно, возникает опасный разрыв между ней и обществом, а главное, бюрократия вдруг решает, что она и есть власть. Собственно, «прямая демократия», — это тот инструмент, который должен ограждать от бюрократии не только общество, но и политическую власть.

«Украинский майдан» создал украинский «политикум», этот паразитический класс, который стал окончательно автономен от общественных интересов и который в условиях узости национальной ресурсной базы, «подъедался» за счет иностранного «вспоможения». В России ресурсная база существенно шире, несмотря на все издержки «слезания с нефтяной иглы», так, что вполне объяснимо, что той силой, которая претендует, чтобы у нас стать аналогом украинского «политикума», стала бюрократия.

«Политикум», как явление всегда противостоит «прямой демократии», всегда ее боится и в страхе перед ней готов пойти на самые крайние меры. Обанкротившая аристократия «серебряного века» в Российской Империи (тоже ведь, — «политикум», если разобраться!) в попытках сохранить свое положение «сконструировала» революцию, в которой сгинула. Советский «политикум» — партийно-хозяйственная номенклатура – довела дело до гражданского противостояния 1990-91 года. Последствия деятельности украинского «политикума» видны в телевизоре каждый день.
Конечно, в России «политикума» нет, в том числе и благодаря политическому руководству страны, которое периодически напоминает бюрократии об ответственности. Собственно, главная функция власти, если она настоящая, всеми годными методами не допускать возникновения «политикума», а уже, коли, недоглядели, то разгонять его «от души» по далеким сибирско-дальневосточным углам.

Но российская бюрократия уже явственно начинает демонстрировать признаки некоей поведенческой автономности от общества. Наша бюрократия живет, как жила в эпоху нефтегазового гламура. Она отдыхает за рубежом, не особо скрываясь, считая, что «ей положено». Она покупает дорогие автомобили. Она продолжает сорить деньгами. Она продолжает «отмазывать» своих отпрысков от уголовных дел. Нет, конечно, бюрократия наша пока еще действует в рамках установленных высшей властью приоритетов, но уже как-то нехотя.

Проблема в том, что российская бюрократия, используя, в том числе, и слабость рычагов «прямой демократии» начинает ощущать себя автономной от политической власти и уже морально готова стать «политикумом». С понятными для всех нас последствиями.

Нет, конечно, не стоит прямо сейчас созывать «народный сход» на Красной площади и объявлять «огонь по штабам». Хотя исторически апробированные методы «представительной демократии», такие как Земский Собор (при всех особенностях его «кооптации»), Съезд Советов и даже Съезд народных депутатов (который был не к месту и не ко времени, но он был) опирались именно на принципы «прямой демократии» и отвергать их не стоит. Конечно, они вряд ли способны быть инструментом политического управления, хотя и легитимизировали важнейшие политические решения. Например, избрание новой династии в 1613 году, принятие Соборного уложения в 1649 г., одобрение проекта принципиально новой для СССР «сталинской» конституции 1936. Но главная функция такого рода «избранных» органов «прямой демократии», — показать срез настроений и, что еще более важно, — кадровый срез общества.

Конечно, такими структурами «высшего порядка» можно и подождать, тем более, с учетом экономического кризиса. Но можно же начать с низовых структур. С городских и поселковых «сходов», которые являются историческими формами местного самоуправления, которые в том числе регулировали местную экономическую жизнь. Которую в условиях резкого сокращения нефтегазовой ренты придется в любом случае активно оживлять. Ведь, «малый бизнес», «местная» промышленность и самозанятое население, — это то, что в любом обществе создает экономическое «настроение», которое пока в России вполне «угрюмое», даже больше, чем это обусловлено объективными экономическими условиями, и обеспечивает общественную стабильность. Но «малый бизнес» в различных его проявлениях это и есть – экономическая «прямая демократия», которая отнюдь не рождает «майданы» и «общественный анархизм».

Если внимательно, впрочем, присмотреться, то Объединенный народный фронт, при всех особенностях тоже несет многие черты «прямой демократии». Во всяком случае, в том, что касается наличия обратной связи с обществом. И очень показательно, что российский бюрократический «протополитикум» из всех структур гражданского общества не любит больше всего не радикальную оппозицию, а именно ОНФ, с которым борется всеми возможными средствами.

Управление «прямой демократией» будет хорошим тестом для претендующих на доступ к политическим «кадровым лифтам» для обновления системы государственного управления. Если ты не можешь управлять настроениями и поведением сельского схода, то тебе не стоит даже и думать про политику регионального и, тем более, общефедерального уровня. А модель управления «прямой демократией» хорошо известна и выработана еще большевиками: начинать надо с того, чтобы убрать «прямую демократию» с улиц в клубы и дома культуры, превратив «митинг», он же, — «майдан» — в диалог. Государственное управление, впрочем, как и демократия, строится – по мере вызревания общества – только снизу вверх и никак иначе.

Дмитрий Евстафьев

Коментарии к новости О прямой демократии:




Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.